mintprint (mintprint) wrote in kidpix,
mintprint
mintprint
kidpix

Categories:

Интервью с Вениамином Лосиным

Всех любителей отечественной школы иллюстрации приглашаем насладиться беседой с замечательным художником Вениамином Николаевичем Лосиным, которому в этом году исполнилось 80 лет.



На своей даче под Струнино (Владимирской области), откуда Вениамин Николаевич не торопится уезжать до самых холодов, он поведал нам о Москве довоенной и послевоенной, о японской "Репке" и русской охоте, а главное, - о Золотом веке российской иллюстрации. 

"Родился я в Москве в 1931 году. Жили мы с бабушкой и дедушкой на Арбате, в Староконюшенном переулке. Дом огромный, он когда-то весь деду принадлежал, ну, а после революции все поменялось. Была у деда потрясающая бронзовая скульптура рыцаря, копье в руке которой заканчивалось лампой, а я тайком вытаскивал у него рапиру из ножен и махал в воздухе! И патефон был с репродуктором и створками из цветного стекла, и шкаф с пластинками: тут тебе и художественный театр, и Качалов, и чеховская «Канитель», и цыганские песни. Вот было развлечение по тем временам! По соседству жила крестная и много друзей-ребятишек, с которыми мы на велосипедах гоняли. А какое было мороженое! Бывало, найдешь 15 копеек на мостовой – и купишь три мороженых с вафлями. 
Рисовать я с детства любил. Все время рисовал, а дед и дядька поощряли: бумагу да карандаши подсовывали. Были у меня и соседи-художники – два брата. В 1941 г. их на фронт забрали, у обоих ногу оторвало, в плен попали, потом оба отсидели за это и пить стали… Возвращались порой из пивной, обнявшись: у одного левой нет ноги, у другого – правой, так и шли, - а рисовали прекрасно! И магазин был рядом изумительный - «Канцтовары»: там тебе и краски, и бумага всех сортов, и дешево все.
В Художественную школу я попал случайно. Мама на работе, отец тоже, взял я сестренку Татьяну подмышку (ей 3 года было) и пошел на выставку детского рисунка на Кузнецкий мост. Подходит ко мне на выставке гражданка и спрашивает: «А что ж ты так внимательно рассматриваешь? Наверное, сам рисуешь?» «Да,» - говорю. «А хорошо?» - «Прилично». Вот она мне и подсказала, что в Москву вернулась из эвакуации Художественная школа. Я пошел на конкурс, так и началась эта эпопея. Условия были нечеловеческие – помещение нам выделили при музыкальной школе в Малом Кисловском, буржуйку топили, теснились кое-как, ноо обстановка изумительная: с таким азартом и старанием работали! А ребята какие талантливые: Бабицын, Столяров, Гусев, братья Ткачевы, Котляров, Игорь Годин (так лошадей рисовал, как в русском искусстве редко кто рисовал!)…
А потом институт, живописный факультет. И в школе, и в институте я всегда стенгазеты рисовал. Вот и говорит мне Михаил Михайлович Черемных: «Нечего тебе тут делать, на живописном, переходи к нам на графику». А я отвечаю: «С чего началось искусство?» - «С графики. Во всех пещерах рисовали» - «Правильно, Михаил Михайлович, когда дикий человек был, он только графикой мог заниматься, а когда развитый стал, то живописью!» - «Ну, и балда же ты!» - ответил Михаил Михайлович. Вообще удивительно, сколько времени уделяли тогда преподаватели: и домой приглашали, и запретные книги показывали… Тогда ведь запрещенными были и Врубель, и «Бубновый валет». А заведующий библиотекой помогал редкие книги с гравюрами Доре достать.
Перешел я на графический факультет и попал в мастерскую книги под руководством Дехтерева. У нас самая большая мастерская была – 6 человек курс. А вот на станковой графике у Финогенова – всего двое. Если один не пришел – уже посещаемость 50%. Он говорил замечательные вещи: «Так все собрались? – Все. – Ну что ж, художники из вас вряд ли получатся, но рисовать пионера и пионерку в трех поворотах я вас научу, а это хлеб с маслом на всю жизнь». Дехтерев был главным художником Детгиза, а Суворов художественным редактором, так что переход в детскую книгу был процессом естественным. Дехтерев говорил «работать в Детгизе – это все равно, что петь в Большом театре» - очень почетно было. А я к тому времени уже печатался в Крокодиле и в Пресс-клише ТАСС по всему союзу. За первую книгу, помню, гонорар – 17 тысяч (а ведь по тем временам «Победа» стоила 16 тысяч, а Москвич – 9). 
Так сложился мой путь в детскую книгу – Молодая гвардия, Мурзилка, Веселые картинки (в нескольких журналах не разрешали работать, так я там под псевдонимом Петя Петушков печатался). А еще Юный натуралист, Пионерская правда, Пионер. По всему союзу рисовал: Молдавия, Фрунзе, Архангельск, Прибалтика. С 1980х стал печататься в Аргентине и Японии. Уж очень они нашу «Репку» любят".
Полный текст интервью читайте на сайте
И немного иллюстраций:


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments